https://demreview.hse.ru/issue/feed Демографическое обозрение 2018-11-13T02:37:58+03:00 Вишневский Анатолий Григорьевич avishnevsky@hse.ru Open Journal Systems <p>Журнал «Демографическое обозрение» — научное электронное издание, размещенное для общего пользования в сети интернет. В нем публикуются прошедшие предварительное рецензирование научные статьи, отзывы и рецензии, написанные на русском языке, а также переводы представляющих информационную, теоретическую и методологическую ценность статей зарубежных авторов.</p> https://demreview.hse.ru/article/view/8133 Переосмысливая современную историю рождаемости: семья, государство и мир-система 2018-11-13T02:37:58+03:00 Михаил Александрович Клупт klupt.m@unecon.ru <p><em>Статья освещает «забытые» теорией движущие силы современной истории рождаемости в развитых странах: фундаментальные изменения мир-системы после Второй мировой войны и на рубеже 1980-х и 1990-х годов; конкурирующие представления о «правильной» семье и семейной и демографической политике; центр-периферийные отношения и их влияние на ресурсные возможности такой политики. Периоды, на протяжении которых ранжирование стран по величине суммарного коэффициента рождаемости оставалось устойчивым, нарушались, как свидетельствует статистический анализ, перерывами постепенности, во время которых это ранжирование существенно менялось. Дважды, после Второй мировой войны и при распаде СССР и советского блока, такие перерывы совпадали с фундаментальными сдвигами в мировой системе. Кроме того, в странах Запада такой перерыв наблюдался на рубеже 1980-х и 1990-х годов при смене обратной зависимости между женской занятостью и рождаемостью напрямую, а затем в России, странах Центральной и Восточной Европы и бывшей Югославии в период «восстановительного» роста рождаемости в 2000-е годы. Современная динамика рождаемости в развитом мире направляется «гравитационными полями» четырех аттракторов. Три первых представляют собой институциональные ловушки, связанные либо с низким уровнем жизни, либо с противоречием между «новой» экономикой и «старой» организацией семейных отношений, либо, в определенных пропорциях, тем и другим. Четвертым аттрактором является идеальное состояние, при котором щедрая семейная политика и участие мужчин в домашних заботах обеспечивают уровень рождаемости, необходимый для простого замещения поколений. Ближе всего к нему находятся в настоящее время Франция и скандинавские страны. Вопрос о том, смогут ли приблизиться к этому состоянию страны полупериферии развитого мира или из-за ресурсных ограничений оно останется привилегией, доступной только странам ядра, остается открытым.</em></p> 2018-10-18T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8134 Отношение к мерам стимулирования рождаемости по данным микропереписи 2015 г. 2018-11-13T02:37:57+03:00 Ольга Генриховна Исупова oisupova@hse.ru <p><em>Статья посвящена оценке возможного мотивирующего потенциала мер семейной политики, перечисленных в анкете Российской микропереписи 2015 г. (МКП-2015). В течение последних десятилетий рождаемость в России не обеспечивает уровня простого воспроизводства. Государство, начиная с 2005 г., выражает озабоченность как можно более эффективными мерами, с помощью которых можно было бы добиться роста рождаемости. Микроперепись среди прочих задач имела целью “тестирование” привлекательности для населения как уже существующих (федеральный и региональный семейные капиталы, выделение участка земли), так и на тот момент гипотетических (продление оплачиваемого отпуска по уходу за ребенком до трех лет, гарантированное место в детском саду, пособие в размере прожиточного минимума на каждого ребенка, начиная с третьего, налоговые льготы, гибкий график/надомная работа, беспроцентная ссуда на покупку жилья) мер семейной политики с точки зрения решения родить еще одного ребенка. </em></p> <p><em>Исследование различий восприятия предлагаемых мер по полу, возрасту, уровню образования, месту жительства, числу уже имеющихся и желаемых детей, а также по статусу занятости методами дескриптивной статистики (поскольку индивидуальных данных нет в прямом доступе на сайте МКП-2015) показало возможную кластеризацию женщин (отчасти и мужчин) на тех, кто настроен на только одного, двоих или троих детей. Меры, ориентированные на третьего ребенка, не интересны первой и второй группе респондентов. Наиболее популярной среди практически всех категорий оказалась беспроцентная ссуда на жилье. В целом позитивно воспринимаются меры патерналистского характера, наименее популярны надомная работа и налоговые льготы, возможно, потому, что первая ассоциируется с более низким заработком, а вторые интересны только при занятости в “белом” секторе экономики. Ориентация на троих детей прослеживается в основном у женщин с более низким уровнем образования и в сельской местности.</em></p> 2018-10-18T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8135 Рождаемость в республике Молдова: европейские тенденции и национальная специфика 2018-11-13T02:37:56+03:00 Ольга Евсеевна Гагауз gagauzo@inbox.ru <p><em>В настоящее время официальная статистика Республики Молдова, основываясь на данных о численности населения de jure (включая граждан, отсутствующих в стране 12 месяцев и более), дает заниженные оценки коэффициента суммарной рождаемости, что привело к отнесению страны к группе стран со сверхнизким уровнем рождаемости (lowest-low fertility).</em></p> <p><em>На основе данных о численности населения de facto, а также результатов Переписи населения и жилищ 2014 г. анализируются уровень и основные тенденции в динамике рождаемости в разрезе условных и реальных поколений. Основная цель исследования – проследить, до какого уровня снизилась рождаемость в Республике Молдова и можно ли ее относить к странам с низкой или очень низкой рождаемостью (low fertility or lowest-low fertility).</em></p> <p><em>Результаты исследования показывают, что трансформация рождаемости происходит согласно общей модели, характерной для большинства стран, завершивших или находящихся в процессе перехода рождаемости, однако характеризуется более низкими темпами. Для условных поколений рождаемость установилась на уровне 1,6-1,65 рождений на одну женщину, тогда как для реальных поколений, завершивших или находящихся на стадии завершения репродуктивного периода – на уровне 1,9-2,0 рождения. Даже для самых молодых поколений, достигших на момент переписи 35-летнего возраста (2014 г.), среднее число рожденных детей превысило значение 1,7. Несмотря на то, что в межпереписной период наблюдается сокращение среднего числа рождений к концу репродуктивного периода, среднее число рождений у женщин к 50-летнему возрасту составляет 2,1, а доля тех, кто не родил ни одного ребенка сохраняется на относительно низком уровне. </em></p> <p><em>Основываясь на результатах исследования, автор делает вывод, что Республика Молдова не относится к странам с низкой или очень низкой рождаемостью (low fertility or lowest-low fertility), а сохранение более высокого уровня рождаемости по сравнению с другими странами определяется преобладанием сельских жителей в общей структуре населения. </em></p> 2018-10-18T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8136 Нормативные взгляды на семью и гендер: русскоязычные жители Латвии и Эстонии в сравнительной перспективе (по материалам опросов 2008 года) 2018-11-13T02:37:54+03:00 Маргарита Сауловна Фабрикант mfabrykant@hse.ru Владимир Самуилович Магун maghome@yandex.ru <p><em>В статье представлены результаты сравнительного исследования уровня традиционности–модерности нормативных взглядов русскоязычного населения Латвии и Эстонии на семью и гендер. Была выдвинута гипотеза, что русскоязычные занимают промежуточное положение между относительно более традиционными по своим взглядам россиянами и относительно более модерными жителями обеих стран – латышами и эстонцами. Для проверки гипотезы были использованы данные Европейского исследования ценностей, собранные в 2008 г. и включающие семь индикаторов семейно-гендерных нормативных взглядов. Полученные результаты подтвердили более сильную традиционность взглядов русскоязычного населения Латвии и Эстонии в сравнении с нерусскоязычным населением этих стран. В то же время оказалось, что значимые отличия русскоязычных жителей Латвии и Эстонии друг от друга и от россиян отсутствуют. Таким образом, все эти три группы характеризуются большей традиционностью, нежели эстонцы и латыши. Внутристрановые отличия взглядов русскоязычных жителей Латвии и Эстонии от живущих с ними в одной стране носителей латышского или эстонского языка отражают характерную для русскоязычного населения этих стран двойственную идентичность, в которой присутствует и сознание принадлежности к своей стране (Латвии или Эстонии), и одновременно сознание принадлежности к носителям русского языка и русской культуры, для которых референтной группой, трендсеттером, является Россия. Во всех пяти изученных группах более традиционные взгляды характерны для респондентов старшего возраста и состоящих в зарегистрированном браке. При этом значимого влияния уровня образования и дохода, гендерных различий, а также различий между иммигрантами в первом и втором поколениях и неиммигрантами не обнаружено. </em></p> 2018-10-18T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8137 Оценка распространенности злокачественных новообразований в России с применением модели заболеваемость-смертность 2018-11-13T02:37:53+03:00 Рустам Тимурович Турсун-заде rtursun-zade@hse.ru <p><em>В данной работе предпринимается попытка оценки непубликуемых производных показателей онкологической заболеваемости и смертности в населении РФ с использованием таблиц множественного выбытия – популяционной модели рака Д. Дюшен в сложившихся условиях ограниченной доступности медико-демографических данных. Смоделированные таким образом показатели (средний возраст заболевания злокачественными новообразованиями (ЗНО), средняя ожидаемая продолжительность болезни, распространенность ЗНО в населении и средний возраст смерти от ЗНО) позволят определить, происходит ли в России рост распространенности ЗНО и является ли этот рост результатом экспансии заболеваемости ЗНО (понимаемой как среднее увеличение времени, прожитого в состоянии нездоровья, обусловленного этим заболеванием)? </em></p> <p><em>Показано, что в России наблюдается сонаправленный рост среднего возраста заболевания ЗНО и среднего возраста смерти от ЗНО с приматом последнего. Результатом этих изменений является увеличение среднего числа лет, прожитых с ЗНО, а также рост распространенности ЗНО в населении РФ. Отмечены локализации с наибольшим и наименьшим наблюдаемым ростом распространенности ЗНО, а также локализации исключения из выраженной тенденции к этому росту.</em></p> <p><em>На основании проведенного анализа можно утверждать, что в России происходит экспансия заболеваемости ЗНО, выраженная в увеличении среднего числа лет, прожитого в состоянии неполного здоровья. Исключением является локализация «ЗНО губы, полости рта, глотки и пищевода» (С00-С15) у женщин, для которой отмечается компрессия заболеваемости, выраженная в сокращении числа лет, прожитых с ЗНО. </em></p> 2018-10-18T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8138 Армяне России – геодемографические тенденции прошлого, современные реалии и перспективы 2018-11-13T02:37:52+03:00 Сергей Яковлевич Сущий SS7707@mail.ru <p><em>В статье анализируется количественный рост, пространственная динамика, гендерная структура и форма расселения армянского населения России в XVIII-XX веках. Изучено демографическое соотношение крупнейших региональных сообществ на разных этапах их развития. Определены основные исторические периоды геодемографической динамики армян России. </em></p> <p><em>Первый может быть обозначен как «южнороссийский» (вторая треть XVIII века – 1920-е годы). На его протяжении подавляющая часть армянского населения России концентрировалась в пределах южного макрорегиона. На втором этапе (середина 1920-х – первая половина 1980-х гг.) армяне расселяются почти по всей территории РСФСР, но представляют внутренне слабосвязанные этнические группы. Третий период (вторая половина 1980-х – настоящее время) связан с трансформацией данных групп в развитые региональные общины.</em></p> <p><em>&nbsp;Три века количественного роста позволили армянам стать к началу XXI века одним из крупнейших народов Российской Федерации. В среднесрочной перспективе (к 2030 г.) при благоприятном сценарии демографической динамики армяне в состоянии занять третью позицию в демографическом рейтинге народов России (следом за русскими и татарами).</em></p> 2018-10-18T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8139 Демографическое развитие постсоветских стран 2018-11-13T02:37:51+03:00 Сергей Георгиевич Шульгин sergey@shulgin.ru <p><em>В рецензии анализируется сборник статей и аналитических материалов «Демографическое развитие постсоветского пространства», вышедший в 2018 г. на Экономическом факультета МГУ в Центре по изучению проблем народонаселения. Сборник посвящен демографическому развитию стран, возникших после распада СССР в конце 1991 г. Основной акцент сделан на исследовании демографических процессов в этих странах за последние 25 лет (с момента их возникновения). В сборнике анализируется динамика численности населения, процессы рождаемости и миграции, особенности расселения и урбанизации, демографическая политика и многое другое. Авторы сборника заглядывают как в советское прошлое в главах, посвященных истории миграционных процессов (с 1950-х годов), так и в будущее: через варианты демографического прогноза отдельных стран до 2030 г. В публикуемой рецензии затрагивается лишь часть обширных материалов сборника. </em></p> 2018-10-19T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8140 Пространственные пульсации населения современной России 2018-11-13T02:37:50+03:00 Никита Владимирович Мкртчян nmkrtchyan@hse.ru <p><em>Книга, основанная на анализе всех доступных на сегодняшний день данных о миграции в России, рассказывает о многообразии форм пространственных перемещений, не связанных со сменой постоянного места жительства. Где живет, работает и просто проводит время человек, формально не меняя адрес проживания, с чем связаны эти регулярные перемещения в пространстве, почему это не менее важно, чем традиционное рассмотрение миграции как «переезда» надолго или насовсем, для понимания жизни в стране, ее регионах и поселениях – таков далеко не полный перечень вопросов, поставленных коллективом авторов.</em></p> 2018-10-19T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement## https://demreview.hse.ru/article/view/8141 Демографический дайджест 2018-11-13T02:37:49+03:00 Илья Савельевич Кашницкий ilya.kashnitsky@gmail.com Анна Бурмистрова ikashnitsky@hse.ru Никита Ганжа ikashnitsky@hse.ru Ирина Замищак ikashnitsky@hse.ru Галина Манькова ikashnitsky@hse.ru Вадим Хрюков ikashnitsky@hse.ru <ul> <li class="show"><em>Balistreri K.S., K. Joyner, G. Kao. </em><em>Trading Youth for Citizenship? The Spousal Age Gap in Cross-Border Marriages. </em></li> <li class="show"><em>Kolk M., M. Hällsten. Demographic and Educational Success of Lineages in Northern Sweden. </em></li> <li class="show"><em>Monnet E., C. Wolf. Demographic cycles, migration and housing investment. </em></li> <li class="show"><em>Lee R., Y. Zhou. Does Fertility or Mortality Drive Contemporary Population Aging? The Revisionist View Revisited. </em></li> <li class="show"><em>Cahill K.E., M.D. Giandrea, J.F. Quinn. To What Extent is Gradual Retirement a Product of Financial Necessity? </em></li> <li class="show"><em>Damman M., R. Van Duijn. </em><em>Intergenerational Support in the Transition From Work to Retirement. </em></li> <li class="show"><em>DeWaard J., J.T. Ha, J. Raymer, A. Wiśniowski. Migration from New-Accession Countries and Duration Expectancy in the EU-15: 2002–2008.</em></li> <li class="show"><em>Vidal S., J. Huinink, M. Feldhaus. Fertility Intentions and Residential Relocations. </em></li> <li class="show"><em>Schlaffer J.S. Financing Public Education Facilities: The Role of Elderly Populations and Geographic Mobility.</em></li> <li class="show"><em>Grow A., C. Schnor, J. Van Bavel. The reversal of the gender gap in education and relative divorce risks: A matter of alternatives in partner choice? </em></li> <li class="show"><em>Zarulli V., J.A.B. Jones, A. Oksuzyan, R. Lindahl-Jacobsen, K. Christensen, J.W. Vaupel. Women live longer than men even during severe famines and epidemics. </em></li> <li class="show"><em>Kashnitsky I., J. Schöley. Regional population structures at a glance. </em></li> </ul> 2018-10-19T00:00:00+03:00 ##submission.copyrightStatement##