Ожидаемая продолжительность жизни пожилых в России в зависимости от образовательного статуса

  • Сергей Георгиевич Шульгин Российская Академия Народного Хозяйства и Государственной Службы при Президенте РФ https://orcid.org/0000-0003-1091-7157
  • Юлия Викторовна Зинькина Московский Государственный Университет им. М.В. Ломоносова https://orcid.org/0000-0003-0524-2140
  • Сергей Яковлевич Щербов Международный Институт Прикладного Системного Анализа (IIASA)
Ключевые слова: ожидаемая продолжительность жизни, таблицы смертности, модель Кокса, образовательный статус, старение населения, Россия

Аннотация

В России в настоящее время увеличивается доля населения в старших возрастных когортах, при этом в старшие возраста входят все более образованные слои населения. В данной работе мы анализируем различия смертности в зависимости от уровня образования в России у лиц в возрастах от 50 лет. В работе оцениваются российские таблицы смертности для возрастов от 50 лет. Оценки строятся на основе лонгитюдного обследования РМЭЗ НИУ ВШЭ для периода с 1994 по 2015 гг. и учитывают волны обследования с пятой по 24-ю. Оценки таблиц смертности делаются отдельно для мужчин и женщин. Для каждого пола помимо оценок общих таблиц смертности делаются оценки таблиц смертности для групп населения с высоким и низким образовательным статусом. В группу с низким образовательным статусом отнесены индивиды, у которых продолжительность обучения составляет 10 лет и менее; в группе с высоким образовательным статусом находятся индивиды с продолжительностью обучения более 10 лет. Расчеты показывают, что ожидаемая продолжительность жизни в возрасте 50 лет для мужчин с высоким образовательным статусом на три года больше, чем для мужчин с низким образовательным статусом. Для женщин с высоким образовательным статусом ожидаемая продолжительность жизни в возрасте 50 лет на 4,4 года превышает ожидаемую продолжительность жизни женщин с низким образовательным статусом. Полученные результаты показывают, что в старших возрастах остается значительная разница в ожидаемой продолжительности жизни в зависимости от образовательного статуса.

Скачивания

Данные скачивания пока не доступны.

Литература

Andreev E., R. Hoffmann, E. Carlson, V. Shkolnikov, T. L. Kharkova (2009). Concentration of working-age male mortality among manual workers in urban Latvia and Russia, 1970–1989 // European societies. 11(1): 161-185.

Behm H. (1980). Socio-economic determinants of mortality in Latin America // Population bulletin. 13: 1-15.

Bessudnov A., M. McKee, D. Stuckler (2011). Inequalities in male mortality by occupational class, perceived status and education in Russia, 1994–2006 // The European journal of public health. 22(3): 332-337.

Caldwell J. C. (1979). Education as a factor in mortality decline an examination of Nigerian data // Population studies. 33(3): 395-413.

Cornia G. A., R. Paniccià (2000). The Mortality Crisis in Transitional Economies. Oxford: Oxford University Press. 480 p.

Cox D. (1972). Regression models and life-tables // Journal of the Royal Statistical Society, Series B. 34 (2): 187–220.

Gompertz B. (1825). On the nature of the function expressive of the law of human mortality, and on a new mode of determining the value of life contingencies // Philosophical Transactions of the Royal Society of London. 115: 513-583.

HMD (2017). The Human Mortality Database. University of California, Berkeley (USA), and Max Planck Institute for Demographic Research (Germany). URL: http://www.mortality.org/; http://www.humanmortality.de/ (downloaded: 20.09.2017).

Kitagawa E. M., P. M. Hauser (1973). Differential mortality in the United States: a study in socioeconomic epidemiology. Cambridge, MA: Harvard University Press. 255 p.

Leinsalu M., I. Stirbu, D. Vågerö, R. Kalėdienė, K. Kovács, B. Wojtyniak, W. Wroblewska, J.P. Mackenbach, A.E. Kunst (2008). Educational inequalities in mortality in four Eastern European countries: divergence in trends during the post-communist transition from 1990 to 2000 // International Journal of Epidemiology. 38(2): 512-525.

Lleras-Muney A. (2005). The relationship between education and adult mortality in the United States // The Review of Economic Studies. 72(1): 189-221.

Luo Y., Z. Zhang, D. Gu (2015). Education and mortality among older adults in China // Social Science & Medicine. 127: 134-142.

Mackenbach J. P., A. E. Kunst, A. E. Cavelaars, F. Groenhof, J. J. Geurts, EU Working Group on Socioeconomic Inequalities in Health (1997). Socioeconomic inequalities in morbidity and mortality in Western Europe // The Lancet. 349 (9066): 1655-1659.

Meara E. R., S. Richards, D. M. Cutler (2008). The gap gets bigger: changes in mortality and life expectancy, by education, 1981–2000 // Health Affairs. 27(2): 350-360.

Murphy M., M. Bobak, A. Nicholson, R. Rose, M. Marmot (2006). The widening gap in mortality by educational level in the Russian Federation, 1980–2001 // American Journal of Public Health. 96(7): 1293-1299.

Nelder, J. A. and Mead, R. (1965) A simplex algorithm for function minimization // Computer Journal 7, 308–313.

R Core Team (2017). R: A language and environment for statistical computing. R Foundation for Statistical Computing, Vienna, Austria. URL https://www.R-project.org/.

RLMS-HSE (2016). Russia Longitudinal Monitoring survey, conducted by National Research University Higher School of Economics and OOO “Demoscope” together with Carolina Population Center, University of North Carolina at Chapel Hill and the Institute of Sociology of the Federal Center of Theoretical and Applied Sociology of the Russian Academy of Sciences. URL: http://www.cpc.unc.edu/projects/rlms-hse, http://www.hse.ru/org/hse/rlms (accessed 05.09.2016).

Population of Russia [Naseleniye Rossii] 2003-2004 (2006). Eleventh to twelfth annual demographic report [Odinnadtsatyy-dvenadtsatyy yezhegodnyy demograficheskiy doklad] / A.G. Vishnevsky, ed. Moscow: Nauka.

Rosstat (2017). Life expectancy at birth [Ozhidayemaya prodolzhitel'nost' zhizni pri rozhdenii]. Moscow: Federal State Statistics Service [Federal'naya sluzhba gosudarstvennoy statistiki]. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/demo26.xlsx (accessed 25.09.2017).

Preston S.H., I.T. Elo (1995). Are educational differentials in adult mortality increasing in the United States? // Journal of Aging and Health. 7(4): 476–496.

Shklovskii B. I. (2005). A simple derivation of the Gompertz law for human mortality // Theory in Biosciences. 123(4): 431-433.

Shkolnikov V. M., D. A. Leon, S. Adamets, E. Andreev, A. Deev (1998). Educational level and adult mortality in Russia: an analysis of routine data 1979 to 1994 // Social Science & Medicine. 47(3): 357-369.

Shkolnikov V. M., E. M. Andreev, D. Jasilionis, M. Leinsalu, O.I. Antonova, M. McKee (2006). The changing relation between education and life expectancy in central and eastern Europe in the 1990s // Journal of Epidemiology & Community Health. 60 (10): 875-881.

Shkolnikov V., F. Meslé, J. Vallin (1996). Health crisis in Russia // Population: an English selection. 8: 123-190.

Todd M. A., V. M. Shkolnikov, N. Goldman (2016). Why are well-educated Muscovites more likely to survive? Understanding the biological pathways // Social Science & Medicine. 157: 138-147.

Опубликован
2018-04-28
Как цитировать
Шульгин, С., Зинькина, Ю., & Щербов, С. (2018). Ожидаемая продолжительность жизни пожилых в России в зависимости от образовательного статуса. Демографическое обозрение, 5(1), 25-38. https://doi.org/10.17323/demreview.v5i1.7708
Раздел
Оригинальные статьи

Наиболее читаемые статьи этого автора (авторов)